Ковка, кованые изделия и
кузнечные работы в Москве
Тел.: 8-916-151-4139


Ковка Москвы

Художественный металл XVIII века


В конце XVII - начале XVIII веков продолжается дальнейшее развитие металлообрабатывающих предприятий Москвы и ее окрестностей. В городе были завод ружейных стволов иноземца Акина на р. Яузе и казенный Пушечный двор на Неглинке (Старый и Новый Пушечные дворы и Гранатный двор, которые можно рассматривать как самостоятельные мануфактуры) . Петр I всячески способствовал развитию отечественной металлургии. Например, в конце XVII века тульские и каширские заводы перешли во владение боярина Л, К. Нарышкина, который именным указом Петра от 29 января 1692 г. получил привилегии: «...было предписано при стройке и починке казенных зданий в Москве покупать железо только у Нарышкина...», а более «...нигде, ни у кого не покупать».

Заказчиками изделий художественною металла в основном являлись церкви. Для исполнения художественных работ по металлу за счет казны Каменным приказом назначались торги, в которых принимали участие русские и иноземные кузнецы. Участвовали крестьяне, горожане, монастырские крепостные, купцы. Верх брал тот, кто назначал наименьшую цену. В качестве иллюстрации приведем запись одного из подрядов, хранящихся в Центральном Государственном архиве древних актов.

В 1742 г. архитектор И. Ф. Мичурин предложил установить железные фигурные подзоры на кровле Грановитой палаты в Кремле. В торгах на выполнение этой работы участвовали: крестьянин Василий Игнатьев, житель Московской Екатерининской слободы Степан Комин, оброчный крестьянин подмосковной вотчины графа А. Б. Шереметьева Филипп Борисов, оброчный крестьянин Троицко-Серги-евского монастыря Терентий Болотин, купцы Петр Сагайдачный и Гаврила Новиков (по-видимому, посредники).

Обязательство одного из претендентов оформлено следующей записью: «1742 года октября 8 дня явился к строительным делам Екатерининской слободы Степан Комин и объявил у Грановитой палаты при кровле имеющиеся желоба и трубы жестяные он снимет, а из тех желобов и труб сделает у той у всей кровли подзор, на пробоинах в кровле закрепит гвоздями и чтоб погода те подзоры от стен не отделила, сделает он на каждый аршин закреп... и все те же подзоры спаяет своим оловом и своими припасами и работными людьми и ежели в том подзоре будет какое повреждение (по упущению мастера) починять с сего числа впредь три года, а за оную пристройку возьмет он двадцать восемь рублев... а жительство он имеет за Петровскими воротами в земляном городе в приходе церкви Спаса на Песках в своем дворе».

Приведенный документ относится к середине XVIII века, ко времени, когда был снят запрет Петра I на каменное строительство. Городское строительство медленно оживало. Столица была уже перенесена в Петербург, куда были направлены лучшие каменщики, кузнецы и плотники. По указу Петра из Москвы в Петербург выехало наиболее именитое дворянство, купцы и предприниматели. «Скучно стало в Москве... Опустели стрелецкие слободы, дворы на них позапа-дали, поросли глухой крапивой. Во всех московских кузницах ковали шпаги, копья, стремена и шпоры...». Так описывает А. Н. Толстой Москву того времени в романе «Петр I».

В то же время уже в конце XVII века определилось бурное развитие всей российской жизни « это кризис, это раскол, борозда, межа Подхлестываемый реформами Петра, несется на полных парусах под иноземным ветром конец века, разламывается быт, трещат обычаи, меняются эстетические представления, спорит иноземное с русским».

Под покровительством царя хлынуло западноевропейское барокко - стиль динамичных форм, беспокойных ритмов кривых линий, волютообразных и скобчатых завитков, напоминающих ушную раковину. Не все начинания молодого царя воспринимались в Москве благожелательно, достаточно сказать, что из-за несогласия Каменного приказа с нововведениями Петра I такой видный московский зодчий, как Осип Старцев, прекратил строительную деятельность и ушел в монастырь. Становится понятным, почему новый иноземный стиль проявился прежде всего в Петербурге. Однако параллельно, особенно в Москве, сохранялись непосредственные преемственные связи с народными излюбленными мотивами предшествующего периода.

Художественных произведений XVIII века сохранилось немного. Они разделяются на две стилистические группы.

1. Изделия, в рисунке и способах изготовления которых продолжается разработка традиционных народных приемов.

2. Изделия, в стилевом отношении следующие западноевропейским образцам.

Несмотря на условность такого деления, оно правомерно, так как ограды второй группы делались по точным чертежам архитекторов или образцам. В договорных документах так к писалось «против того образца, как деланы заморские решетки в тою же мерою» Сравнение же решеток и кирпичных или каменных столбов оград первой группы дает основание предполагать, что архитектор давал кузнецу лишь наметку композиции, кузнец же создавал рисунок решетки по своему усмотрению, сообразуясь с традициями художественного ремесла. В состав изделий художественного металла этой группы входят: оконные решетки и двери, просечное железо, кованые высокие ограды. Из разнообразия типов оконных решеток использовавшихся в XV—XVII веках, предпочтение отдавалось рациональным решениям.

В культовых сооружениях Москвы XVIII века повсеместное распространение получили оконные решетки из волнообразно изогнутых стальных стержней круглого или прямоугольного сечения. Из круглых стержней чаще всего изготовлялись кубчатые решетки с плавными очертаниями ячеек, из прямоугольных — крещатые с ячейками, имеющими крутой ступенчатый излом.

Окна надвратной церкви Новодевичьего монастыря закрыты кубчатыми решетками, типичными для московских церквей XVII— XVIII веков. Более выразительно заполнение оконных проемов церкви Никиты Мученика (предполагаемый автор арх. Д. В. Ухтомский), забранных массивной крещатой кованой решеткой, выполненной из железной полосы. Полосовое железо придает объемность всей решетке, так как на крутых изломах в ее ячейках образуются глубокие тени. Игра светотени на больших поверхностях оконных проемов усиливает выразительность фасада здания.

В церквах стиля барокко, контрастно к богатому каменному убранству оконных и дверных проемов, устраивались простые решетки с прямоугольными, квадратными и ромбическими ячейками, с пересечением стержней обычной просечкой и продеванием. Двери и ставни окон по старинному обычаю обшивались жестью и укреплялись полосовым железом, которое образовывало крупную сетку с квадратными или прямоугольными ячейками. На пересечения полос набивались розетки, чаще всего в виде круга или цветка. Аналогичное решение имеют двери церкви Ивана Воина на ул. Якиманка.

Богатством рисунка отличается русское просечное железо первой половины XVIII века — традиционное искусство, которое уходит своими корнями в далекое прошлое народа. Приемом просечки тонкого листа железа выполнялись подзоры, прикрывающие края сложных по форме железных крыш, декоративные гребни, парапеты кровли и навершия, венчающие верхние ярусы церквей.

Сложный по рисунку парапет имеет церковь Климента на ул. Пятницкой (предполагаемый автор, арх. П. А. Трезини); строительство ее осуществлялось под надзором А. Евлашева.

Декоративное навершие в форме короны выполнено для церкви в Дубровицах. Восемь широких изогнутых полос украшены прорезными, растительных форм, деталями. Крупные членения рисунка навершия рассчитаны на большую высоту, на которой оно находится, на расстояние, с которого видна эта корона.

Необходимо обратить внимание на некоторые особенности изделий из просечного железа.

1. Рисунок выполнялся по шаблону так, чтобы железо использовалось без отходов, а отрубленная часть металла составляла то же зеркально перевернутое изображение, либо иное, используемое на другом ярусе кровли.

2. Рисунок подзоров вырубался на твердой деревянной колоде, поэтому края среза выгибались внутрь и подзор казался объемным.

В Москве в первой половине XVIII века большое распространение получили высокие ограды, не имеющие прямых аналогов в западноевропейском кованом металле. Это ограды, состоящие из отдельных вертикальных стержней с разветвленными верхними концами.

Наиболее ранним произведением такого типа следует считать существующую ограду церкви Екатерины на Б. Ордынке. Церковь была построена в 1764—1767 гг. (арх. К. И. Бланк). Ограда же немного старше церкви, ее кованые звенья были изготовлены в 1730—1731 гг. дворцовыми кузнецами под руководством архитектора Христофора Конрата. Логично предположить, что работу выполняли мастера, состоящие при дворцовых работах в этот период. В этом случае мы имеем редкую возможность назвать имена кузнецов, отковавших эту монументальную ограду. В 1731 г. работали на дворцовой службе семь кузнецов: Григорий Андреев, Андрей Иванов, Яким Федоров, Михаил Кондратьев, Василий Яковлев, Савелий и Иван Кашеваровы.

Ограда была установлена в Кремле и стояла там до 1742 г., затем была разобрана и хранилась без применения, пока не была перенесена к церкви Екатерины на Б. Ордынке. Звенья ограды выполнены из массивных железных стержней, объединенных тремя поперечными связями. Каждый вертикальный стержень имеет разветвленный верхний конец, по типу железных светцов.

Общий рисунок звена симметричен, ось симметрии проходит по дентальному, самому высокому стержню, имеющему наиболее богатое украшение. Когда-то на нем было укреплено плоскостное изображение двуглавого орла. Вправо и влево от основного стержня располагалось по пять стержней, каждый из которых имел свою высоту и свой рисунок навершия (рис. 3). Обратим внимание на особенности их украшения в зависимости от места, занимаемого в звене. Первый стержень, справа и слева от центрального, ниже соседних и украшен скромно. Его отогнутый конец освобождал пространство для крыльев орла. Второй стержень, наоборот, выше и имеет богатое разветвление. Чем дальше стержни от центра, тем они ниже, и их завершения украшены скромнее. В дальнейшем такая соподчиненность элементов станет традицией. Пересечения стержней с горизонтальными связями даны просечными накладками различной конфигурации.

Позже мы вернемся к особенностям построения ограды, потому что она послужила основой целого ряда московских и периферийных церковных оград, а сейчас рассмотрим те накладные украшения, которые сохранялись на ней еще в начале XX века.

На центральном стержне, кроме орла, был укреплен солярный (солнечный) знак в виде ажурной розетки с отходящими зигзагообразными лучами. На среднем поясе ограды накладные детали имели форму многолучевых звезд. На верхнем и нижнем поясах были укреплены маски зверей, имевших скорее забавное, чем устрашающее выражение. Белки глаз зверька были прорезаны и «светились» на фоне неба, а «носом» служила круглая заклепка. Это, по всей вероятности, отголоски традиций языческого времени, так называемые «обереги» (от слова оберегать).

Рисунок и конструкция решеток этого типа позднее будут использованы в целом ряде церковных оград середины XVIII века. Так, звено ограждения церкви Николы Заяицкого, построенной в 1749—1759 гг. состоит не из одиннадцати стержней, как в предыдущей, а из семи, но основные принципы построения решетки строго сохраняются. Решение симметрично, активно выделено высотой и своими пышными разветвлениями завершение центрального стержня. Скромны ближайшие к нему стержни, более развито решение второго и снижен по высоте третий. На пересечениях горизонтальных связей и вертикальных стержней даны накладки в виде четырехлепесткового цветка, вырезанные из листового железа.

Та же система применена при изготовлении декоративной вставки в плоскую нишу стены. Здесь всего пять стержней, но и они строго подчинены тем же законам композиции.

Рис. 4Решетки церкви Николы Заяицкого имеют особенность: их горизонтальные пояса возвышаются к центральному прутку (рис. 4). Звено размером 1780X3430 мм выполнено из железных стержней, откованых на полосу без обжимок. Сечение вертикальных и горизонтальных прутьев принято 25X13 мм, расстояние между ними — до 254 мм. Пересечения вертикальных и горизонтальных стержней решены внакладку, а их соединения — клепкой. В качестве декоративного элемента на пересечениях прутьев использовался цветок из просечного железа. Крепление элементов верхней части решетки выполнено клепкой впотай, при этом стыки не выделяются. Решетка сильно искажена при ремонтных работах последних лет.

В середине XVIII века подобного типа ограды возводились у многих церквей, потому что способ их изготовления был знаком каждому кузнецу и не требовал никаких особых приспособлений и материалов, кроме железных прутьев, листового железа, горна и наковальни.

Совершенствование мотивов декоративных барочных оград приведет к тому, что эти мотивы будут использоваться для верхней части ограды и украшения всего пространства звена решетки. Впервые такое решение в московских оградах было применено И. П. Заруд-ным, построившим в 1704—1707 гг. церковь Архангела Гавриила. Церковь была прозвана москвичами Меньшиковой башней и располагалась на дворе усадьбы всесильного фаворита Петра I А. Д. Меньшикова (ныне территория почтамта на улице Мясницкая).

Зарудным была предложена решетка из вертикальных стержней с накладными орнаментальными ветвями. Решетка имеет две оси симметрии — вертикальную, относительно среднего прутка, при этом правая сторона, в основном, соответствует левой, и горизонтальную, при которой орнаментальные детали нижней части решетки в общих чертах повторяют движение ветвей верхней ее части (рис. 5). Прутья имеют близкие к квадратному сечения. Рисунок вырезных растительных мотивов из листового металла в решетках окон подчинен пышному лепному орнаменту пилястр самой башни. Накладные металлические листья крупные, с зубчатыми краями, повторяют форму и движение листьев декоративных скульптурных украшений самого здания.

В дальнейшем подобные решетки получили в Москве большое распространение, но такой тесной связи художественного металла ограды и декора здания уже не было. Московские кузнецы ковали тонкие стебли, завивающиеся в спирали, с легкими изгибающимися мелкими листьями, а в архитектурных решениях разрабатывались свои, порой совершенно иные, барочные формы.

Основной принцип симметрии по двум осям, вертикальной и горизонтальной, использовался в оградах церкви Климента на Пятницкой улице и церкви Спаса на Спасской улице. Средний пояс этих оград выполнен в виде горизонтальной полосы с примыкающими к ней скобчатыми завитками. Обратим внимание на эту деталь, потому что средний пояс не всегда решался одинаково.

Ограда церкви Климента в 1957 г. была реконструирована, при этом многие звенья были сняты, а несколько звеньев установлены в филиале Государственного Исторического музея в Коломенском. В связи с включением Климентовского переулка в пешеходную зону Замоскворечья ограда будет восстановлена. Жаль, что после многократных непродуманных переделок искажены подлинные звенья редкой по красоте кованой ограды XVIII века!

Более благополучной была участь ограды бывшей церкви Спаса на Спасской улице, которая в связи со сносом церкви в 1966 г. была перенесена на Н. Басманную улицу, к бывшей церкви Петра и Павла под звоном. На новом месте многие звенья были собраны со значительными отступлениями от их первоначального рисунка, однако это — подлинные изделия середины XVIII века. Ограда взята под охрану государства как памятник архитектуры, о чем свидетельствует табличка на одной из ее опор.

Рис. 6Подобные ограды имели разновидность — асимметричное решение отдельных звеньев. Орнамент нижней и верхней частей полотна не совпадал по внешнему рисунку ветвей, хотя манера исполнения одна. Средний пояс решеток состоял из ряда соединенных между собой ромбов и окружностей, горизонтальная тяга отсутствовала, что позволяло сделать в середине звена «разъем» и, несмотря на небольшие отклонения расстояний между двумя средними прутьями, точно устанавливать металлические звенья ограды между кирпичными столбами.

Наиболее характерный пример этой группы — ограда церкви Ивана Воина на ул. Якиманка. Церковь была построена по указанию Петра I в честь победы в битве при Полтаве. Прясло ограды размером 1715X2970 мм закреплено между кирпичными столбами и поднято на высокий цоколь. Решетка выполнена из кованых прутьев сечением 25Х13 мм. Горизонтальные связи, верхняя и нижняя, откованы в виде ветвей. В основе рисунка среднего пояса геометрические фигуры — ромбы и кольца, соединенные друг с другом клепкой. Прясло образовано из двух полузвеньев, собираемых при монтаже. Пересечения элементов, выполняемых в кузнице при изготовлении полузвеньев, даны вполжелеза, монтажные узлы — накладные.

He всегда художественные изделия из металла на улицах Москвы были серыми или черными. До середины XVIII века решетки нередко окрашивались, так же как и сами здания, частью которых они были. В частности, решетки московских церквей конца XVII и первой половины XVIII века окрашивались в яркие цвета — золотистые, зеленые, синие, красные.

Параллельно с развитием композиций, основанных на народных мотивах, в изделиях художественного металла Москвы XVIII века появляются произведения, в стилевом отношении следующие западноевропейским образцам.

В середине и второй половине XVIII века в Западной Европе на смену барокко пришло новое направление — рококо, которое быстро распространилось благодаря работам французского художника-орнаменталиста Жана Лямура. Рококо — производное от барокко, в нем преобладает декоративное начало, но утрачивается элемент конструктивности.

Однако на русское, а тем более московское прикладное искусство этот стиль не имел сколько-нибудь заметного влияния. Единственным отголоском на западноевропейскую моду стала еще ббльшая декоративность барочных оград, ворот, калиток и других изделий.

Рис. 9Западноевропейские мастера рассматривали композицию ворот или oграды как повод блеснуть мастерством исполнения. В работах русских мастере на первый план выдвигалась органическая слитность материала, его природных возможностей с композицией решетки, ее рисунком. Мастера в первую очередь стремились передать красоту живой формы.

Достичь этого можно было только при постижении художником всех cвойств металла, а кузнецом или формовщиком - законов композиции, законов рисунка.

По проекту Ф. С. Аргунова были выполнены решетки павильона «Грот» в бывшей загородной усадьбе Шереметьевых Кусково. Оконные ограждения павильона состоят из вертикальных стержней и горизонтальных поясов, украшен ных золочеными просечными деталями. В «Гроте» два различных типа решеток - в окнах и порталах. Рисунок оконных решеток прост: десять вертикальных прутьев сечением 20X20 мм идут с шагом 200 мм. Верхняя арочная часть имеет радиальное направление прутьев, а ниже дан горизонтальный пояс из двух прутков того же сечения, украшенный скобами. В нижней части окна такой же пояс, основой рисунка которого служат ромбы. Средняя часть оконных решеток вместо горизонтальной связи имеет овалы из полосы толщиной 13 мм, закрепленные хомутами. Пересечения всех вертикальных и горизонтальных элементов даны вполжелеза и соединены клепкой.

Рис. 10Принцип построения решетки портала иной. Верхняя арочная часть также имеет радиально расположенные стержни. Решетчатые створы и заполнение проема между арочной частью и створами образуют прямоугольники с ажурным орнаментом, при этом его плотность меняется от плотной в крайних частях к почти прозрачной в средней части проема.

Решетки окон и порталов, особенно вверху и внизу, декорированы позолоченными накладками из листового железа с типичным для барокко стилизованным растительным орнаментом, на котором методом набивки рельефа выполнены прожилки листьев.

Рис. 11Наиболее декоративны и праздничны ограждения четырех порталов. При создании их Ф. С. Аргуновым была учтена особенность «Грота», имеющего одно большое помещение. Изнутри, в интерьере зритель видит высокие решетки порталов на фоне неба, силуэтно. В этом случае графичность силуэта, его ажурность, вы-веренность формы всех элементов решетки имеют большое значение, но не меньшее внимание должно быть уделено и «проблемам» рисунка, так как и они в силуэтном решении играют весьма важную роль.

Архитектура «Грота» сложна и перегружена объемными лепными украшениями, свойственными барокко. Снаружи черные решетки окон и порталов на фоне темного проема совсем были бы незаметны, и для усиления декоративной функции художественного металла в решении фасада «Грота» они украшены золочеными плоскими и объемными деталями.

Художественный металл «Грота» в усадьбе Кусково — выразительный пример образного истолкования общеевропейского стиля мастерами Москвы.

Выполнены решетки кузнецами из села Павлово.

Аналогичный пример кузнечною мастерства середины XVIII века — ворота бывшей усадьбы М. М. Голицына на Волхонке, где в настоящее время размещены Институт философии и Институт экономики АН СССР. Проект дома и высокой каменной арки с коваными воротами был выполнен не московским, а петербургским архитектором С. И. Чевакинским — крупным мастером эпохи уходящего барокко. Строительство осуществлялось в 1756— 1761 гг. под руководством московского архитектора И. П. Жеребцова.

У этого владения сложная судьба, оно многократно перестраивалось, в результате к началу XX века от построек эпохи барокко остались одни ворота с двумя калитками. Затем и калитки были разобраны, так что сегодня можно говорить о подлинности только створов высоких ворот, имеющих ширину проема 3400 мм, высоту 6500 мм.

Весь арочный проем въезда во двор разделен на три части верхнюю, неподвижную с вензелем в центре, и два раскрывающихся створа. Причудливо вплетенные в верхнюю кованую решетку буквы «С. М. Г.» (инициалы С. М. Голицына) выполнены в начале XIX века.

Створы имеют характерные особенности, отличающие их от московского художественного металла середины XVIII века:

композиционная схема ворот проста, рисунок симметричен, по своим основным членениям напоминает парадные филенчатые двери эпохи ренессанса, это подчеркивается единой рамой из двух параллельных полос металла с зажатыми между ними кольцами;

в створах нет сквозных вертикальных прутьев, каждая часть заполнена легким, симметричным плетением кованых стержней, колец и квадратных волют;

расстояния между стержнями неодинаковы и соединяющие их кольца имеют различные диаметры.

В рисунок ворот заложена удивительная открытость всей техники их изготовления и монтажа. На приводимых фотографиях узлов и деталей отчетливо видны способы соединения отдельных элементов решетки, пересечения стержней, хомуты, штыри, следы ручной ковки, Только в двух местах соединения стержней и колец скрыты вырубленными из листового железа цветами.

Особенность этих ворот в том, что выполнены они «под старину», в нарочито грубой манере, при которой каждый элемент решетки (связи, кольца,волюты) - каждая деталь, все подчеркивало «древность» изделия, изготовление его вручную с применением простейшей оснастки. Вот почему в этой решетке все прутья имеют различную толщину, все заклепки выполнены грубо, их головки не формировались обжимками, и это, безусловно, привлекает к ним внимание. Пересечения элементов и их соединения хомутами также умышленно даны без тщательной подгонки.

Хотя эти ворота и относятся к периоду господства стиля барокко, однако в их строгой простоте, стремлении к геометризации форм чувствуется влияние идей классицизма. В дальнейшем эта тенденция станет еще более настойчиво пробивать себе дорогу и, наконец, полностью захватит все прикладное искусство Москвы конца XVIII — начала XIX веков.

Рис. 13В ограде дворца в Кускове уже больше от классицизма, чем от барокко, хотя использован тот же рисунок квадратных волют, то же членение на вытянутую верхнюю и квадратную нижнюю панели. Даже рисунок рамки из колец повторяет аналогичный рисунок в воротах С. И. Чевакинского. Но ограда уже имеет другое звучание, не свойственное барокко,— четкий ритм гирлянд и вертикальных членений.

Рис. 14Во второй половине XVIII века в Москве было построено много оград, в композиции которых присутствуют мотивы и барокко, и классицизма. К ним относится кованая ограда дома на Пятницкой улице. Внешне она производит впечатление чугунной и ошибочно может быть отнесена к XIX веку, когда чугун активно использовался в архитектуре для различных изделий прикладного искусства. Решетка поднята на высокий цоколь и имеет прихотливо извивающийся силуэт верхнего пояса, который свободно «рисуется» на фоне зелени и неба.

Характерная черта решетки — отсутствие верхней горизонтальной связи и конструктивных стоек на всем протяжении от столба до столба, в то время как нижний пояс соединен с цоколем часто — через каждые пять стержней.

Звенья длиной 3170 мм и высотой 1570 мм выполнены из поковок сечением 20X20 и 20X13 мм. Вертикальные элементы, завершающиеся в верхней и нижней частях дугами или шариками, приклепаны к орнаменту поясов. Пояса образованы из гнутых, переплетенных между собой деталей, также соединены клепкой. Все пересечения элементов даны вполжелеза. Не менее характерный пример — чугунная ограда дома по ул. Мясницкая (бывший дом Лобановых-Ростовских). Живописность и пластика барокко и в то же время четкий ритм и копьевидность завершения стержней - явные элементы классицизма.





 
Все права принадлежат их обладателям.
Остальные - © LeJardin 2003-2006
Тел. в Москве: 997-4629; 8-916-151-4139

web дизайн, создание сайтов, веб дизайн, разработка сайтов, продвижение сайта, web сайт, раскрутка сайта, дизайн студия [AD]