Ковка, кованые изделия и
кузнечные работы в Москве
Тел.: 8-916-151-4139


Ковка Москвы

Художественный металл конца XVIII - начала XIX веков


В послепетровскую эпоху русская культура развивается в русле западноевропейской. Однако общность с европейской культурой — это только единство основного направления и совсем не подразумевает ее однозначности. Естественно, что в Москве стиль барокко и пришедший на смену классицизм значительно отличаются не только от европейских образцов, но и от изделий мастеров Петербурга. Такая особенность обусловлена более тесной и органичной связью с многовековыми традициями культуры и искусства народа, которые как явления глубоко самобытны, более устойчивы к внешним влияниям. Другое дело, не имеющий длительной истории Петербург; вся жизнь столичного города, его архитектура и прикладное искусство более тяготели к западной культуре. Москва же в этот период продолжала оставаться духовным центром России, и это ярко и весомо проявилось в период Отечественной войны 1812 г. Это время выразительно и образно описывает А. С. Пушкин в своем «Путешествии из Москвы в Петербург»:

«Некогда в Москве пребывало богатое неслужащее боярство, вельможи, оставившие двор, люди независимые, беспечные, страстные к безвредному злоречию и к дешевому хлебосольству; некогда Москва была сборным местом для всего русского дворянства... Но куда девалась эта шумная, праздная, беззаботная жизнь? Куда девались балы, пиры, чудаки и проказники — все это исчезло... Но Москва, утратившая свой блеск аристократической, процветает в других отношениях: промышленность, сильно покровительствуемая, в ней оживилась и развилась с необыкновенною силою. Купечество богатеет и начинает селиться в палатах, покидаемых дворянством. С другой стороны, просвещение любит город, где Шувалов основал университет по предначертанию Ломоносова... Ученость, любовь к искусству и таланты неоспоримо на стороне Москвы».

Идеям просветительной философии XVIII века, мечтам о славе и свободе Родины, гражданственности наиболее полно отвечали принципы композиции и строгие изящные формы, выработанные античным искусством. Повсеместному увлечению культурой Древней Греции и Древнего Рима способствовало появление в печати материалов о раскопках, проведенных в Геркулануме (1738 г.) и Помпейи (1748 г.), издание альбомов с чертежами и образцами стиля.

Время классицизма — это время Пушкина и Гоголя, Баженова и Казакова, Мартоса, Клодта и Витали. Все они оставили глубокий след в культуре Москвы. И по сей день фонтан И. П. Витали и квадрига Апполона, отлитая по модели П. К. Клодта, украшают центр нашего города, а великолепные «Пашков дом» и Колонный зал — жемчужины архитектуры Москвы эпохи классицизма. Прикладное искусство, каким является художественный металл города, неотделимо от всей жизни этого времени, его культуры, быта, нравов.

Чем же отличаются произведения художественной ковки и литья Москвы периода классицизма?

Во-первых, расширилась область применения художественного металла. Создавались объемные композиции, высокие и низкие ограды, ворота и парковые мосты, ограждения балконов и террас, оконные решетки и перила лестниц, сами парадные лестницы и плиты пола, фонари, зонты и крыльца подъездов, архитектурные детали и др.

Во-вторых, при создании художественных изделий из металла особое внимание уделялось связи их с архитектурой здания или ансамбля окружения. Этого требовали принципы классицизма, их иерархичность — соподчиненность второстепенных элементов главным, ведущим в данном здании или группе зданий.

Сами изделия, если они имели протяженность по фасаду, создавались на основе ритмических построений. Ритмика проходит красной нитью почти через все ограждения классицизма.

В-третьих, излюбленный композиционный прием — симметрия и стремление к геометрически правильным формам.

Классицизм не искал особенно усложненных решений; выверенная простота, пропорциональность и модульность — вот идеал стиля. Однако при всей скромности декора многих оград и решеток обращает на себя внимание удивительная тщательность проработки деталей. Так, например, строгий ряд копий чугунной ограды Провиантских складов (арх. В. П. Стасов) имеет тонко прочеканенные сложные навершия, состоящие из граненого ромбического наконечника и кисти из крученых шнуров.

И, в-четвертых, повторяемость оград и решеток классицизма (своего рода типизация) имеет особенности — чаще всего, повторяется основной рисунок решетки, но, как правило, с какими-нибудь изменениями Наиболее ярким примером могут быть решетки с переплетающимися кольцами. Их много на улицах Москвы, но почти нет одинаковых, а если и есть, то это позднейшие реставрации.

Какие композиционные приемы чаще всего использовались в оградах и решетках периода классицизма в Москве? Наиболее характерно применение гладких прутьев с геометрическими фигурами в качестве элементов орнамента. Прямоугольники, окружности и меандр (орнамент, состоящий из ломаной прямой) — излюбленные мотивы классических оград, перил лестниц и ограждений балконов. Из растительных форм чаще всего изображался лавр в виде венков с лентами. В художественном металле классицизма встречаются изображения лиры, театральных масок, светильников, дикторских пучков прутьев с секирами, щитов, мечей, шлемов и т. д.

Каждый раз, встречая эти атрибуты, возникает мысль о том, что они многократно повторялись в металле, гипсе или камне в разных городах и странах, так как начиная с эпохи Возрождения в течение многих веков в европейской культуре периодически пробуждался пристальный интерес к искусству античного мира.

Рассматривая в целом все разнообразие художественного металла Москвы этого времени, можно выделить две ведущие группы:

изделия, в которых ритмический строй имеет основное, самодовлеющее значение;

изделия, в композиции которых основную роль играет свободный декоративный рисунок.

В том, что во многих московских оградах этою периода присутствует затейливое узорочье, сказывается тот факт, что много оград делалось крепостными местными кузнецами, любившими и умевшими ковать металлические «кружева». Однако наибольшее распространение в этот период получили художественные изделия, в которых в качестве ведущего принципа композиции использовался метрический строй — ритм повторяющихся элементов.

Ритмическое направление

Ограждением, рисунок которого наиболее часто встречается в центре Москвы, по праву можно считать ограду р. Неглинной (XVIII век). При реконструкции центра города после пожара 1812 г. река была забрана в трубу (1817-1819 гг.), а ее чугунные решетки и каменные столбы использовались в 1817 г. архитектором 0. И. Бове в качестве ограждения подпорной стенки Покровского собора (храм Василия Блаженного на Красной площади) и архитектором Ф. М. Шестаковым в 1820—1823 гг. для низкой ограды Александровского сада, идущей по линии Манежной улицы. В 70-е годы XX века при строительстве гостиницы «Россия» и восстановлении архитектурных памятников вокруг нее на южной стороне улицы Разина было установлено ограждение того же рисунка. На основании косвенных указаний, имеющихся в архивных документах, высказываются предположения, что автором ее мог быть В. И. Баженов. Невысокая, простого рисунка решетка (ее высота 750 мм) по композиции представляет собой многократно повторяющийся ромб, разделенный по оси вертикальной стойкой. Верхний и нижний концы ромба завершаются изогнутой полосой, имеющей форму половины окружности. Строгий и простой ритмический строй ограды не утомляет зрение благодаря смене геометрических фигур, которые образуют пустоты между стержнями. Ограда состоит из низких каменных столбов и протяженных чугунных звеньев с поддерживающими подкосами.

Нынешняя решетка Александровского сада выполнена в 1934 г. из стержней прямоугольного и квадратного сечений 40X20 и 20X20 мм, а элементы соединены между собой клепкой и шипами.

Более сложную ритмическую структуру имеют ворота и ограда бывшего «Пашкова дома», ныне - один из корпусов Государственной Российской библиотеки. «Пашков дом» был построен по заказу богатого помещика, сына денщика Петра I, архитектором В. И. Баженовым в 1784—1786 гг. Первоначально весь участок со стороны Моховой улицы (проспект Маркса) имел ограждение из кованых решеток и приземистых круглых столбов с установленными на них фонарями. Звено решетки состояло из вертикальных прутьев и гирлянд. Сохранилась гравюра с изображением ограды, выполненная в 1797 г. по рисунку Ж. Делабарта. После пожара Москвы 1812 г. ограда была восстановлена в 1831 г. по проекту архитектора Е. Д. Тюрина, а в 1930 г. ее разобрали при строительстве метрополитена. Сохранились только небольшой участок ограды на подпорной стенке со стороны ул. Фрунзе и ворота со стороны ул. Маркса и Энгельса.

Ограда интересна своей простотой и удивительной слитностью с архитектурой баженовского здания, в ней ярко выражены ритмичность и модульность построения всей композиции. Изящество композиции обусловлено пропорциональной взаимосвязью метрических рядов. Если за модуль принять расстояние между высокими стержнями, то расстояние между опорами равно 35, само звено ограды — 30 (три секции по десять модулей), а высота ограды с цоколем — 10 модулям. Решетка стальная, кованная из прямоугольных стержней сечением 20X20; 20X10, 13X13 и 10Х10 мм. Элементы соединены клепкой.

Наиболее распространенной компоновкой крупных зданий Москвы XVIII века оставалась планировка «покоем», т. е в виде буквы «П», обусловившая отделение парадного двора от улицы оградой. Пример такого решения — ограда бывшего дома-дворца богатого горнозаводчика Баташева (ул. Интернациональная), ныне — городская клиническая больница № 23 им. «Медсантруд» Прототипол щетки несомненно послужила решетка Летнего сада Петербурга. Это образный пересказ одной из красивейших оград с учетом условий места строительства. Внимание акцентировано на торжественные ворота, высота решетки и опорных колонн изменена. Сокращена протяженность прясла ограды, однако метрический строй и детали такие же, как в решетке Летнего сада.

Вся решетка откована из квадратного сечения 25Х25 мм, пересечения элементов выполнены из железа и соединены заклепками, а в кольцах средней части звена и в квадратах верхнего пояса даны двусторонние пластические украшения из чугуна. Вероятно, ко времени строительства дворца относятся и решетки окон первого этажа.

Победа русских войск в Отечественной войне 1812 г. пробудила необыкновенные силы и воодушевила народ. Москва бстро отстраивалась. Восстанавливались старые здания, возводились новые, при этом изделиям декоративно-прикладного искусства уделялось большоевнимание. Большинство дошедших до нас художественных изделий Москвы периода классицизма и его последнего этапа - ампира относятся к первой половине XIX века, так как подлинных произведений конца XVIII века уцелело очень мало, а то, что сохранилось, в XIX веке подверглось значительным переделкам. Поэтому мы будем рассматривать главным образом художественные произведения из металла, выполненные в период восстановления города.

Выстроенное в 1786—1793 гг. по проекту М. Ф. Казакова здание Московского университета было восстановлено в 1817-1819 гг. архитекторами Д.И. Жилярди и А.Г.Григорьевым. Здание отделено от улицы кованой оградой с двумя воротами. Ограда и ворота просты по рисунку и состоят из ритмически повторяющихся геометрических фигур — круга, квадрата и прямоугольника, пересеченного диагоналями.

Вероятно, к этому же времени относятся и фонари у главного входа в здание (рис. 6). Наибольшие упрощения внесены в конструкцию ворот.

Центричный рисунок створок ворот, построенный на сочетании квадратов различной величины, был довольно распространененным в Москве. Аналогично решены ворота дома по ул. Володарского (бывший дом Клаповской, ныне — Московский дом научного атеизма), дома по Ленинскому проспекту (бывшая усадьба "Нескучное", сейчас президиум Академии Наук СССР), ограда дома по ул. Coлянка (бывший «Воспитательный дом», с 1938 г. военная академия) и др.

Рис. 8При изготовлении всех этих решеток мастерами использовались традиционные методы пересечения, сопряжения и крепления элементов. Пересечения вертикальных стержней с горизонтальными связями выполнялись, как правило, вполже-леза клепкой либо крепились сквозным или потайным шипом. Сечение стержней определялось рядом условий: рисунком, размерами и конструкцией звена, применяемым материалом. В звеньях средних размеров преобладали стержни квадратного сечения 20X20 мм.

Рис. 9Все эти простые и изящные ограды неотделимы от той архитектурной среды, в которой они были созданы, их строгая геометрическая простота находится в полном единстве с ритмическим строем колонн, портиков и ясным членением объемов самих зданий.

Именно такого типа ограду имел один из особняков Москвы, выстроенных в стиле ампир,— бывший дом Гагариных, в котором после Октябрьской революции помещалась Книжная палата (ул. Чайковского, 16—18). В июле 1941 г. здание было разрушено взрывом фашистской бомбы. После войны при реставраци особняка XIX века по ул. Щусева (бывший дом Леонтьевых, ныне — Всессоюзный научно-исследовательский институт стандартизации) была установлен ограда, рисунок которой повторяет рисунок ограды Книжной палаты — творения О. И. Бове.

Рис. 10Ритмический строй классических оград Москвы не приводил к их обеднению или однообразию. Наоборот, используя минимум декоративных средств, мастера классицизма находили изящные индивидуальные решения в каждом отдельном случае. Рассмотрим несколько примеров.

Невысокая кованая ограда дома по ул. Достоевского (бывшая Мариинска больница, ныне — одно из зданий Московского НИИ туберкулеза Минздрава РСФСР) построена в 1803—1813 гг. (арх. А. А. Михайлов). Ее решетка крайне проста и оживляется только приземистым пирамидальными опорами. Створы ворот сохраняя основу ритмического строя вceй ограды, имеют в центре геометрический рисунок, состоящий из квадратов и окружностей, но оттого, что рисунок «сплющен» по вертикали, квадраты превратились в прямоугольники, а окружности — в эллипсы. Это уже другие, не похожие на приведенные нами ранее ворота.Ограда и ворота дома по Павловской улице (бывшая Павловская, ныне — городская клиническая больница № 4) могут служить примером того, как удачно найденная деталь может придать обычной сетке горизонтальных связей и вертикальных стержней лиричность и привлекательность.

Строительство больницы началось еще в 1802 г. (арх. М. Ф. Казаков), затем продолжалось архитекторами Д. И. Жилярди и А. Г. Григорьевым в 20-х годах XIX столетия. Возможно, они и разработали рисунок ворот и ограды. Сохранились подлинные кованые прясла ограды, выполненные из стержней прямоугольного сечения (рис. 12 и 13). Существующие ворота и калитка — более позднего происхождения.

Нередко в художественном металле, особенно в ранних произведениях классицизма, использовались привычные для Москвы народные мотивы. Так, в ограде и воротах дома по ул. Мясницкая (бывший дом Барышниковых на Мясницкой) в четкий ритм опор, стержней и окружностей вплетены встречные волюты («червонки»), зеркальные завитки, трезубцы и завершения стержней «пламенем» — типичные народные мотивы кузнечного мастерства предыдущей эпохи.

Полная противоположность этой ограде — решетка дома по 2-й Бауманской ул., где в наши дни размещается МВТУ им. Н. Э. Баумана. Этот ансамбль был построен в первой половине XVIII века для канцлера А. П. Бестужева-Рюмина, неоднократно перестраивался и известен в Москве как Слободской дворец на Яузе.

Дворец сильно пострадал во время пожара 1812 г. и отстраивался для ремесленного училища в 1827—1830 гг. Д. И. Жилярди при участии А. Г. Григорьева. К этому времени относится и возведение кованой ограды, сохранившейся до наших дней. Это один из лучших образцов классических оград Москвы.

Метрический ряд ограды МВТУ сложен, он состоит из девяти простейших рядов, что характерно для самых парадных московских решеток. Многообразие чередующихся элементов сопровождается различием интервалов. Взаимная кратность интервалов при этом приводит к ясности и четкости рисунка. Так, в метрической схеме ограды МВТУ можно выделить следующие ритмы: больших картушей, малых кар-тушей, опор, волют, розеток, шариков, стержней.

Ограда выполнена в соответствии с канонами классицизма, все декоративные детали заимствованы из античной культуры, отлиты из чугуна, четко прорисованы и прочеканены. Конструктивная схема звена имеет геометрический характер, сообщает всей композиции четкость и создает спокойный фон, а скульптурные украшения придают ей необходимую выразительность.

Технология изготовления кованого звена традиционна, пересечения выполнены вполжелеза, отдельные элементы меандра также соединяются вполжелеза, для уменьшения толщины картуша вертикальные стержни под ним разрезаны, что, однако, снижает прочность звена. Все соединения стальных стержней и чугунных украшений выполнены клепкой.

Иное решение получила в те же годы чугунная ограда церкви Всех Скорбящих радости на Б.Ордынке. Низкая, всего 1350 мм, плотная решетка по вогнутой в сторону двора линии подходит к круглой церкви. Основу рисунка составляют часто поставленные короткие копья — их шаг всего 100 мм. Нижний пояс более ажурный, сердцевидные фигуры его узора идут с шагом 200 мм. Чугунные столбы ограды имеют рифленую поверхность и ту же высоту, что и ограда. Столб имеет круглую нишу с типичным для декора культовых зданий харувимом.

При строительстве этой церкви широко использовались художественные возможности металла. Так, в интерьере пол выложен узорными чугунными плитами, окна забраны коваными решетками, рисунок которых композиционно строго симметричен, построен на ритме вертикальных стержней и горизотальных поясов из геометрических фигур. Красивава решетка полукруглого окна церкви-ротонды — расширяющиеся лепестки цветка со стрелами, обращенными к центру. Трапезная и колокольня относятся к 1790 г.; здесь решетки окон и дверей совсем другие, их рисунок свободный и пластичный.

Кованая решетка балкона дома по Тверскому бульвару является своеобразной перефразировкой предыдущего балкона применительно к другому материалу — стали (рис. 15). Изменена система стоек — они одинарные, появилась объемная вставка по оси симметрии каждого звена. Основной же ряд вертикальных стержней, их ритм, рисунок верхнего и нижнего поясов практически не изменились. При этом даже внешне кронштейны похожи на чугунные кронштейны дома Луниных.

Аналогично выполнена и решетка балкона соседнего дома по Тверскому бульвару. Она примечательна своей простотой, четкими ритмами стоек, объемных вставок и кронштейнов. Часто повторялась при восстановлении зданий начала XIX века, например, в 1984 г. при реставрации дома по ул. Арбат.

В конце XVIII - начале XIX веков широко применялся чугун при устройстве внутренних и наружных лестниц зданий. Примерами могут служить: витая лестница Кремлевского Арсенала, лестницы Нескучного дворца, бывшего дома Мусина-Пушкина на Разгуляе, наружная лестница в бывшей усадьбе Суханово и др.

Низкие ограждения из пересекающихся колец

Совершенно особую группу ограждений Москвы составляют низкие ограждения из переплетенных колец, получившие широкое распространение в начале XIX века. Это тоже ритмические композиции, в основу которых положен ритм кривых линий. Такие ограды выполнялись как из чугуна, так и из стали и имели самое разное применение: ограждение зданий, балконов, парков, каналов, террас и т.д.

Первоначально появились ограды, в ритмический строй которых между вертикальными прутьями включались слегка согнутые дуги. Одним из примеров может служить ограждение жилого деревянного дома начала XIX века на ул. Остоженка. Дом построен после 1812 г., кованая решетка с каменными столбами перенесена сюда от дома № 38 по этой же улице. Протяженные звенья — секции — имеют в центре симметричную ажурную композицию, в основе которой квадрат с вписанным в него кругом. Верхний пояс заполнен орнаментом (меандр), средний состоит из вертикальных стержней и дуг, соединенных концами, нижний — из несвойственных стилю ограды S-образных элементов. В целом ограда выразительна благодаря разнообразию ритмов ее рисунка и умелому использованию стержней разного сечения. При реконструкции детали сваривали.

Постепенно мастера классицизма выработали тот тип решетки из переплетающихся колец, который широко использовался в первой половине XIX века и сохранился в ограждениях набережных рек Москвы, Яузы, Обводного канала, ограждении Стройбанка на Суворовском бульваре (1984 г.) и др.

Рассмотрим одну из оград такого типа — ограду галереи бывшего дома Хрущевых-Селезневых на Кропоткинской улице. Ныне в этой усадьбе находится Государственный музей А. С. Пушкина. Здание построено в конце XVIII века по проекту А. Г. Григорьева и им же отстроено заново после пожара 1812 г. Работы велись до 1868 г. Григорьеву удалось создать подлинный шедевр городской усадьбы, а все изделия художественного металла изящны и выполнены рукой большого мастера. Галерея особняка поднята на целый этаж над уровнем улицы и ограждена легкой кованой решеткой, закрепленной между круглыми каменными столбами. Ограда подчинена строгой системе ритмов: опор, колец, ромбов верхнего и нижнего поясов. Для зрительного разнообразия метрического строя введены круглые розетки-связи, которые отмечают центры колец и концы ромбов, причем шаг их не совпадает. Решетка строго пропорциональна. Если за модуль принять диаметр кольца, то длина решетки равна пяти модулям, высота — полутора, верхний и нижний пояса — четверти модуля. Достаточно знать диаметр кольца, и на чертеже можно детально воспроизвести всю решетку.

В низких ограждениях такого типа, как и вообще в звеньях криволинейного очертания, решетки выполнялись только из стержней прямоугольного или квадратного сечения. В рассматриваемой решетке для горизонтальных связей приняты прутья сечением 13X13 мм, орнамент — из полосы 6X13 мм.

Пересечения криволинейных и прямых элементов даны вполжелеза, соединения — клепаные. Популярность этого мотива при изготовлении металлических ограждений была очень велика. Сошлемся на следующие примеры.

Ограждение балкона дома по ул. Маршала Шапошникова, 1826 г. (арх. Ф. М. Шестаков). Решетка аналогична ограде галереи бывшего дома Хрущевых-Селезневых, изменен только рисунок нижнего пояса.

Ограждение полукруглого балкона дома № 8 по проспекту Калинина. Дом построен в 1780 г., принадлежал Шереметьевым и был их зимней резиденцией. Особенностью ограждения балкона является отсутствие верхнего пояса. Вместо столбов или стоек в орнамент введен простой элемент, ограниченный двумя вертикальными стержнями.

Ограждение балкона бывшего дома Ф. Ф. Кокошкина на Суворовском бульваре, 6 (конец XVIII века), как и ограждение лестницы церкви Св. Троицы в Серебряническом пер., 1/3, имеет верхний пояс, но при этом нижний пояс у них отсутствует.

Ограждение галереи под портиком дома № 52 по ул. Воровского отличает верхний пояс, имеющий деление по оси ромба. Ажурная часть ворот бывшей городской усадьбы Усачевых-Найденовых на ул. Чкалова, 53, 1829— 1831 гг. (арх. Д. И. Жилярди и А. Г. Григорьев). В данном случае верхний и нижний пояса, в отличие от предыдущих примеров, сильно развиты в сторону декоративности.

В тихом Мансуровском переулке есть два владения (№9 и № 11), сохранившие в своем наружном облике все то обаяние небогатой Москвы, которое так характерно для Кропоткинской улицы и Старого Арбата. Именно сюда, в подвал дома № 9, в погоне за тишиной, поселил М. А. Булгаков героев своего романа — Мастера и Маргариту.

Оба дома построены в 1830—1834 гг. У дома, принадлежавшего ранее М. Логиновой, до сих пор сохранилась маленькая ограда с калиткой, повторяющая в миниатюре решетки из переплетенных колец, так распространенные в строительстве того времени.

Но, вероятно, одна из самых красивых оград подобного типа — это парковая ограда бывшей усадьбы Кузьминки. Созданная в 1810—1820 гг. по проекту архитекторов А. Н. Воронихина и Д. И. Жилярди, она отличается строгостью и в то же время удивительной живописностью. Расположенная вдоль рва, ограждающего парковую зону, ограда составляет единое целое с подпорной стенкой, становится как бы ее завершением. В сложный комплекс ограждения входят своеобразные пилоны со скульптурами лежащих львов (чугунное литье), низкие круглые опорные столбы из белого камня, кованая решетка ограды из переплетенных колец с двумя типами звеньев — длинными и короткими.

Ясный ритмический строй ограды легко «читается», и эта классическая упорядоченность органично входит в живописную свободу окружающею ландшафта В ограждении гармонично сливаются в единое целое четыре ритмических строя: ритм пилонов со львами, круглых столбов, колец и меандра. Сама решетка ограды, в контраст тяжелому каменному окружению, легкая, из тонких стержней состоит из трех горизонтальных поясов — меандра, переплетенных колец и ромбов. Верхний и нижний пояса не равны между собой по ширине, предпочтение отдано верхнему поясу, он шире, в нем свободно вьется тонкий рисунок ломаной линии орнамента (меандра). Решетка кованая, верхний и нижний пояса состоят из двух горизонтальных тяг сечением 25X20 мм. Узор поясов — меандр и ромбы, откованы из прутьев сечением 10Х10 и 13Х10 мм. Узор центральной части звена — кольца из стержней 20X13 мм. Все пересечения элементов и узлы стыковки заготовок меандра даны вполжелеза, соединение отдельных деталей в местах примыкания выполнено клепкой, меандр крепится к поясу короткими соединительными стержнями сквозным потайным шипом. Горизонтальные связи поясов заводятся в отверстия чугунных и каменных опор.

Несмотря на единство решения всех приведенных нами оград, среди них нет полностью повторяющихся рисунков. Каждая решетка имеет свои особенности. Мастера классицизма берегли эту традицию общего единства стиля и в то же время индивидуальности конкретного решения каждого художественного изделия из металла.

Декоративное направление

Особую группу художественных изделий из металла составляют навесы над входами в здания и ворота, в которых основную роль играет свободный декоративный рисунок. Ритм сохраняется, но он уже не доминирует в общем решении.

Ворота, независимо от того, как решены основные звенья ограды (симметрично или с равномерным ритмом элементов), чаще всего имели центрич-ную композицию каждого створа и единую ось симметрии. В этом общность их решения. Часто такие ворота ставились между домами, когда ограда отсутствовала.

Рассмотрим ворота домов по ул. Пятницкой и по ул. Маршала Шапошникова. Принцип композиционного решения одинаков — каждый створ имеет обвязку и равномерный строй вертикальных стержней. В центре плоскости створа размещен наиболее крупный элемент рисунка — картуш. В первом случае это большой, вписанный в восьмиугольник кованый цветок, во втором — небольшой, отлитый из чугуна, вытянутый по горизонтали восьмиугольник с пальметтами. Верхний и нижний пояса заполняет орнамент — меандр .

В начале XIX века значительное распространение получили ворота, не имеющие вертикальных стержней. Створы таких ворот представляли собой два одинаковых по рисунку полотна, заполненные орнаментом из чугуна или кованого железа. Их композиция центрична. В основе рисунка чаще всего был квадрат с вписанной в него окружностью или многоугольником. От центра створа лучами расходились стержни.

На рис. 21 приведено наиболее простое решение ворот бывшей городской усадьбы конца XVIII—начала XIX веков (Петроверигский пер., 4). Более сложное решение имеют кованые ворота аналогичной усадьбы того же времени по ул. Радио. Ворота неоднократно реставрировались.

Рис. 22Несколько лучше сохранились ворота городской усадьбы начала XIX века по Потаповскому пер. (бывшего дома Головиных). Главный дом построен в 1811 — 1817 гг. В это же время сооружены белокаменные пилоны ворот. Сами створы скорее всего выполнены во время перестройки усадьбы в 50-х годах XIX века.

Ворота такого типа, как наиболее характерные для Москвы пушкинской эпохи, были установлены при реставрации дома на Арбате в 1984 г..

И еще об одних воротах периода классицизма нельзя не сказать несколько слов, хотя они и выполнены позднее, в конце XIX, а установлены лишь в XX веке. Речь идет о главных воротах дворцово-паркового ансамбля в Архангельском. Не останавливаясь на истории создания усадьбы, отметим, что въездная арка была построена в 1817 г. крепостным архитектором B. Я. Стрижаковым по проекту C. П. Мельникова. Решетка ворот для этой арки была заказана последним владельцем усадьбы князем Н. Б. Юсуповым во Франции. Ворота были обнаружены в разобранном виде во дворе петербургского дворца Юсупова, перевезены в Архангельское и установлены на предназначенное им место в 1920 г. Сегодня невозможно представить себе Архангельское без этих легких и изящных ворот, без их прозрачного узора, так гармонирующего с классической архитектурой парадного двора музея-усадьбы. Створы ворот выполнены в соответствии с канонами классицизма.

Симметричный рисунок вплетается в размеренный ритм копий, острия которых выходят за пределы верхней обвязки створа, а один из углов завершается обоюдоострой секирой. Строгий меандр с ритмичным креплением каждого завитка создает жесткую, но зрительно ненавязчивую раму. Сами копья не вызывают каких-либо военных ассоциаций. Они украшены завитками, пальметтами и центральной ромбической вставкой, рассекающей строй вертикальных стержней. Концы их завиваются в маленькие спирали, а средний стержень, подходя к центральному кругу, превращается в тоненькую змейку как бы струящегося легкого дыма.

Технология изготовления художественных изделий из кованого железа в конце XVIII—начале XIX веков предусматривала сопряжение примыкающих друг к другу или пересекающихся под разными углами стержней кузнечной сваркой, расклепкой концов одних элементов в гнездах других, клепкой, болтами впотай или с декоративной головкой. Применялись соединения при помощи шипа, вполжелеза, на ус, пропуск одних элементов через отверстия в других, а также односторонние и двусторонние боковые накладки. Пластические детали выполнялись из тонкого листового железа путем штамповки или чеканки объемного рисунка.

Навесы входных дверей

Навесы ампира — это целый раздел прикладного искусства Москвы. В таком, казалось бы, чисто утилитарном деле, как прикрытие входа в здание от дождя и снега, архитекторы и кузнецы увидели дополнительные возможности украсить фасад. Позднее, во второй половине XIX—начале XX веков, возникнет мода на тяжелые чугунные навесы и целые литые крыльца, но такой легкости и стилевой слитности со всей архитектурой городской московской усадьбы уже не будет достигнуто.

Большинство навесов, созданных в первой трети XIX века, имеют единый конструктивный принцип — они выполнялись с двускатной кровлей и опирались на выпуклые или вогнутые кронштейны, реже — получали односкатную или цилиндрическую форму.

Так, в навесах бывшего дома Барышниковых на ул.Мясницкая, наиболее выразительно решены два выгнутых кронштейна, поддерживающих обвязку. Однако доминируют здесь скорее народные мотивы ковки железных стержней, чем строгая система форм позднего классицизма. Примером навеса, выполненного по всем канонам стиля, может служить навес флигеля бывшей Мариинской больницы. Ныне в этом флигеле помещается музей-квартира Ф. М. Достоевского (ул. Достоевского). Легкую обвязку этого навеса поддерживают четыре ажурных кронштейна, фронтон украшен тремя дисками из тонкого листового железа с пальметтами по краям. На центральном диске изображена голова мифологической Медузы, на. боковых — цветок. Каркас навеса заполнен орнаментом из геометрических фигур — прямоугольников, квадратов и окружностей различных диаметров. Никаких растительных мотивов, кроме изображения цветка в розетках и дисках, в декоративном решении каркаса нет.

Более крупный навес выполнен над входом в дом по Хрущевскому переулку. Навес двускатный. Большая высота парадного входа потребовала и особого решения кронштейнов; они вогнутые, сильно вытянуты по высоте, на них сосредоточена основная часть декора. Фронтон заполнен рядом вертикальных стержней квадратного сечения и полукольцами. В основу узора поясов и кронштейнов положены кольца, соединенные между собой через промежуточный шарик.

Совершенен по решению кованый навес бывшей городской усадьбы в Старомонетном переулке. Его решение отличается ясностью и соразмерностью всех частей. Обвязка украшена меандром и кольцами, отмечающими центры и концы сторон. Фронтон и кронштейны также заполнены кольцами. Найденное разнообразие в сочетаниях и размерах колец обеспечило гармонию и единство всего декоративного решения входа.

Иногда металлическим навесам отводилась значительная роль во всем решении фасада классического здания. Протяженный навес дома по ул. Качалова призван подчеркнуть значительность главного входа в бывшую городскую усадьбу Бобринских. Подвешенные под ними фонари также привлекают внимание к центру главного здания и парадного двора усадьбы.

Необычное и смелое решение было найдено Д. И. Жилярди и А. Г. Григорьевым для навеса в бывшей усадьбе Усачевых-Найденовых (ул. Чкалова). Ныне в здании размещен городской врачебно-физкультурный диспансер № 1. Спаренные кронштейны начинаются от уровня парадной лестницы входа и поддерживают крупный навес. В данном случае художественный металл использован в качестве наиболее выразительного решения паркового фасада главного здания. Парадный вход украшают чугунные скульптуры львов и грифонов. Перед лестницей установлены кованые двух-ветвевые фонари (рис. 135). Однако наиболее выразительный элемент всей композиции входа — мощный, сильно вынесенный вперед, ажурный кованый навес.

Ограды

В оградах, так же как и в навесах классической эпохи Москвы, мы встречаем множество решений, когда декоративный рисунок вначале подчиняется строгой системе ритмики, затем развивается, занимает все больше места в общей композиции и зачастую приводит к качественно новым решениям. Еще не забыли московские мастера буйное переплетение орнаментов барокко конца XVIII века, а любовь к народному узорочью постоянно вдохновляла их на новые поиски. Есть на улице Рождественка бывшая церковь Николы в Звонарях, построенная в 1762—1781 гг. Ограда, выполненная в середине XIX века, не вызывает особого интереса, зато небольшая калитка крайне любопытна. Ее простые элементы, практически те же, что и в ограде, собраны в красивый орнамент, характерный для ампирного искусства Москвы. Равномерный ритм вертикальных стержней, циркульное полукружие, правильные квадраты, сам прием орнаментальной рамки — это от классических образцов. Завитки и червонки — от народных мотивов. Все здесь слилось воедино в наивные московские узоры.

Таким же теплом веет от металлического кружева ограды бывшего дома А. А. Яковлева, ныне занятого Литературным институтом им. А. М. Горького Союза писателей СССР (Тверской бульвар). Этот особняк, случайно уцелевший во время пожара 1812 г., описан в книге А. И. Герцена «Былое и думы». Ограда, ее столбы, большие и малые звенья решетки строго ритмичны в своем чередовании, каждое звено имеет ось симметрии, но не это главное во всей композиции ограды. Свободный рисунок, построенный на кривых линиях, заполняет каждое звено (рис. 27). Даже шаг вертикальных стержней меняется в «угоду» этому рисунку при приближении к полукруглому цветку-розетке уменьшается, а затем увеличивается. Малые звенья ограды вообще не имеют вертикальных стержней. Решетка — яркий пример декоративного направления в художественном металле этого периода.

Декоративности решеток придавалось большое значение при строительстве загородных усадеб или общественных зданий, расположенных на окраинах города. Среди этих зданий выделяется бывший Екатерининский институт (ныне Центральный Дом Советской Армии на площади Коммуны), строительство которого было начато в XVIII веке. В 1802 г. здание было перестроено по проекту И. Д. Жилярди, а после пожара восстанавливалось его сыном Д. И. Жилярди и А. Г. Григорьевым (1818—1827 гг.). Примечательны въездные ворота парадного двора этого здания. Решетка ворот «зажата» между двумя мощными пилонами. При общем симметричном решении каждый створ не имеет законченного симметричного рисунка. Строй вертикальных стержней постепенно теряется, переходя в пышные переплетения спиралей центральной части. Декоративная сторона решения всей композиции здесь явно превалирует.

Еще более выразительным примером этого направления можно считать ограду Красного двора бывшей загородной усадьбы конца XVIII — начала XIX веков Кузьминки. Въездной мост, ворота с четырьмя торшерами и скульптурами грифонов сооружены в 1810—1820 гг. по проекту А. Н. Воронихина и Д. И. Жилярди. На крупных, кубической формы постаментах чугунные грифоны поддерживают крыльями массивные фонари-торшеры. К первым двум торшерам примыкают кованые ажурные ворота, верхняя часть которых «рисуется» на фоне неба затейливой вязью спиральных завитков. Декоративность решения ограды подчеркивается и контрастом материалов, и сложностью силуэта, и пространственным расположением элементов въезда по краям перекинутого через канал моста.

Мы рассмотрели высокие ограды и въездные ворота, в рисунках которых ярко выражена их нарядность, узорчатость и декоративность. Технология их изготовления традиционна и не требует дополнительных пояснений.

К этой же группе изделий декоративного направления относятся осветительные фонари. На рис. 29 и 30 приведены примеры кованых и литых фонарей, установленных у парадных входов в общественные здания.

Наиболее характерны фонари-торшеры у бывшего дворца С. А. Меньшикова (ул. Огарева) и Останкинского дворца. Они выполнены по одной принципиальной схеме — четырехгранная остекленная часть с фигурным завершением и разветвленная стойка-опора из гнутых или кованых стержней. Аналогичные фонари, но с меньшими опорами установлены у парадной лестницы старого здания МГУ, в бывшей усадьбе Кусково и др.

Чугунные фонари могли иметь три и более светильника, но, как правило, основой конструкции был высокий столб сложной формы с кронштейнами. Сам фонарь имел четыре или шесть граней. Типичен фонарь у театра в усадьбе Архангельское (арх. П. Гонзаго, 1818 г.). Фонари у Большого театра СССР, у памятника А. С. Пушкину, а также на фасаде Колонного зала выполнены значительно позже (во второй половине XIX века'), но в стилевом отношении они ближе к началу века, чем ко времени их создания (рис. 144—147).

Время великого творчества «поздний классицизм (нередко называемый ампиром)» к началу 40-х годов XIX века уступил свои позиции новым идеям, новым веяниям в строительстве Москвы с ее буйным развитием промышленности и частного предпринимательства.

Все чаще звучит слово «эклектика», причем современники не вкладывали в него смысл хулы, а, наоборот,/ поднимали на щит необходимость отказаться от пут канонизированного классицизма, открыть широкий путь строительству доходных домов, а не барских усадеб.





 
Все права принадлежат их обладателям.
Остальные - © LeJardin 2003-2006
Тел. в Москве: 997-4629; 8-916-151-4139
mosmedclinic

web дизайн, создание сайтов, веб дизайн, разработка сайтов, продвижение сайта, web сайт, раскрутка сайта, дизайн студия [AD]